Звонок на рассвете Медведовский Леонид 1983

А - Чижовский плацдарм.Название книги: Звонок на рассвете Медведовский Леонид 1983
Страниц: 247
Год: 2011
Жанр: Отечественная

Выберите формат:




Выберите формат скачивания:

fb2

512 кб Добавлено: 05-фев-2018 в 05:02
epub

759 кб Добавлено: 05-фев-2018 в 05:02
pdf

2,4 Мб Добавлено: 05-фев-2018 в 05:02
rtf

644 кб Добавлено: 05-фев-2018 в 05:02
txt

628 кб Добавлено: 05-фев-2018 в 05:02
Скачать книгу



О книге «Звонок на рассвете Медведовский Леонид 1983»

Нынче я бы много дал, чтобы явился тот день со всеми приметами, но это невозможно. Все было мне незнакомо тогда, а сегодня даже местные историки не знают о городе того, что знаю я. — Свержение царя, они считали, и династии есть уничтожение русского народа. — Я думал, это жена, а передо мной, оказывается, сидит оригинальное учебное пособие по русской истории. А наши лопухи все надеялись въехать в Москву на белом коне. Одними проклятьями увенчали самостийные газеты даже генералов Деникина, Врангеля, Шкуро, даже бывших казачьих вождей. Шестеро стариков идти с общиной в отель «Борис» отказались: «Богоотступники, не признаете царем Кирилла Владимировича,— не надо нам вашей брехаловки! На двести левов старики монархисты задали на квартире русского волостного старшины пир горой. Жены бывших военных якобы сошлись с чекистами и отныне строят свое благополучие на несчастье других. Сам Толстопят ничего, ничего уже не читал, да и после того, что видел и пережил, не верил ни в какую писанину.

С-в) ЦИФРА 7 Ничего нет в жизни случайного, и наверное, так надо было, чтобы в 1956 году приехал я в Краснодар и присох к нему на четверть века почти. Ни одной знакомой души, я иду с вокзала по улице Мира, по Суворовской к общежитию, посматриваю на пекарню, хлебный магазинчик, аптеку с крыльцом, а сам думаю о тамбовском городке, с которым попрощался позавчера. — Ты же говорил мне, что, когда читал мемуары о событиях гражданской войны, каждый раз казалось, что еще можно победить. Полили казаки кровью землю в гражданскую войну, и теперь себе только и приписывали почести: «Сыны Кубани не запятнали себя изменой». Еще не собрав адресов разогнанных по свету кубанцев, терцев, уральцев, донцов, вожди уже делили российскую землю, вычерчивали на карте пограничные полосы КАЗАКИИ — от хребта Кавказского до Уральского, отрезаясь от России навеки. Местная власть и жители городка ежегодно 30 января угощали казаков обедом в благодарность за освобождение от турок в 1878 году. Пугали, будто в Екатеринодаре бывшие дамы подметают улицы, колокола с войскового собора сняли, и там теперь по вечерам танцы, а в подвале хранится картошка. Две медных монеты на веки, скрещенные руки на грудь... В русском кабачке под музыку оркестрика, составленного из старичков, давнишних приятелей, под ту ноющую волшебно-старинную музыку, которая звучала с двадцатых годов и которая напомнила ему компании, разговоры, слезы, лица россиян, казаков, сколько уж лет погребенных землей, Толстопят слушал это стихотворение поэта, доживавшего не то в Ницце, не то в Париже, слушал из уст корректора газеты «Русская мысль». Похоже, что он думал в эту секунду про атамана Авксентия Толстопята: «Атаман, кабак печеный, в церкву с насекой под конвоем стариков гвардейцев ходит, там на турецком ковре ноги переминает, у батюшки

И может, не обманывает меня другой сон воспоминаний: на Новом рынке покупал я к вечеру персики у низенького беленького и чрезвычайно любезного старичка из станицы Васюринской, и то был не кто иной, как Попсуйшапка. Рашпиля, у нас в Екатеринодаре по их фамилии улица называлась, сейчас Шаумяна. Толстопят вскакивал и бежал в город к ресторану — напиться. И собор войсковой на Красной улице, в нашей родимой столице Екатеринодаре. Та вспомним и газыри свои, кинжалы и дедовские шашки. Я решила быть с ним, пока он не пообещает, что захочет жить. И как знала: осенью двадцать седьмого года мы с Петей обвенчались в Сергиевском подворье и пили вино Каны Галилейской... — Почти сорок лет на камнях Европы,— отвечал Толстопят,— почти сорок лет, мон шер. — И вставал, шел на кухню, выносил оттуда чайник.— Ну, чайку? СО СКРИЖАЛЕЙ СЕРДЦА Когда мы в Россию вернемся, о Гамлет восточный, когда? Как будто «Коль славен» играют в каком-то приморском саду. Он болен, измучен и наг, Над нами трехцветным позором полощется нищенский флаг, И слишком здесь пахнет эфиром, и душно, и слишком тепло.


Он тотчас просветил меня, где я живу: напротив Старого базара и знаменитой обжорки Баграта в бывших номерах гостиницы «Керчь». Я пил по утрам кофе в закусочной (теперь выясняется, что то была когда-то прихожая дома полицмейстера Черника), хлеб брал напротив — в доме с балкончиком, но не просто в доме, а в бывшей гостинице «Лондон», обедал в столовой по соседству с кинотеатром «Кубань», некогда электробиографом «Монплезир». Его убило в марте восемнадцатого под Екатеринодаром, во время штурма. А напившись, шел по парижским улицам и, покоряясь общему русскому унынию, шептал: «Пропала жизнь, пропала, пропала...» Позвали их как-то попеть у кубанского генерала, неподалеку от штаба бывших галлиполийцев, почти в центре Парижа, и Толстопят растрогал хозяина и гостей одной песней. И девчат, и сестер милых наших, шо цвели колысь як мак по степям бескрайним. И он пообещал мне потом простить свою


И так — одновременно из сегодняшнего дня и из дальней дали — гляжу я уже на все городское. — Его сестра в Бельгии жила, в доме престарелых скончалась. Он спел то же, что беспечно пел ночью 1908 года, когда возвращались с Бурсаком из «Яра»: «Прощай, мой край, где я родился...» Как привыкнуть к этой чертовой чужбине? Дай же нам долю, Господи, возвратиться к нашим хатам, укажи всем козаченькам шлях-дорогу... Толстопят с сочувствием выпил, а потом приобнял печальную Юлечку, Юлию Игнатьевну. Без всяких коней и триумфов, без всяких там кликов, пешком, Но только наверное знать бы, что вовремя мы добредем.


Но не нами она здесь начиналась, не нами и кончится, и не один еще скажет в будущем: «А я помню, вот там было то-то...» Судьба! Не на тамбовском толчке приобрел я за старый рубль роман Вас. Немировича-Данченко «Кулисы», роман плохой, но я храню его как реликвию — ведь уже в первые южные дни присаживался я на корточки среди разложенной на подстилках всякой всячины, выбирал дореволюционные книжки. Со своим пристрастием к преувеличениям я ухвачусь за это. Покойная моя бабушка не ведала, что подсылает меня к Федосье Христюк недаром. — спрашивал я глупости и, главное, с глупой интонацией. И он занялся делом, дал понять, что спрашивать его больше не следует. Наверное, я привлекал людей робостью, и потому, кажется, старики быстро допустили меня к себе; через месяц я стал бывать у них дома. Старушка любила пирожное, и я с удовольствием шел в магазин и покупал. Расходились курить потом в

О толчке на улице Северной, тогда еще не заслужившем того, чтобы его разгоняли, а потом и вовсе закрыли, я пожалел, когда занялся сбором материалов к роману,— там немало еще было истых екатеринодарцев. Умерла и моя бабушка, тамбовская кацапка, бегавшая в девичестве к усадьбе Воронцова-Дашкова, того самого графа, кавказского наместника, коего генерал Бабыч с дрожью встречал в Екатеринодаре в начале века. Долговязая Федосья Кузьминична Христюк передала со мной бидончик молока Калерии Никитичне Шкуропатской на улицу Коммунаров (б. Во дворе Шкуропатской росли два толстых дуба, уцелевших, видимо, с черноморских времен. От нее потянулась цепочка ко всем остальным моим кубанским старожилам. Они жили по улице Советской, недалеко от картинной галереи. Любимова «На чужбине» в двух номерах журнала «Новый мир»; эти номера, как и через год «Современные записки», одолжили мне старики. Чай с церемонией


Перейти к следующей книге

Комментарии

  • Очень понравилась книга. Читала и ночами тоже. Наревелась... Столько эмоций вызывает книга.

  • - Хватит! - Вскрикнула я. - Я еду домой, разбирайтесь сами.

  • Ахахах, дождалась! Книга порадывала своими моментами, где-то было скучновато, но такое есть в каждой книге. Автору огромное спасибо, развивайтесь, у Вас очень хорошо получается! Perfectly

  • Книга производит двойственное впечатление, с одной стороны вроде и читается легко, с другой стороны все слишком взбалмашно, ощущение словно все чувства героев помножили на два и этот коктейль вылили мне в мозг. ShockОтветить

  • Мне очень понравилась вся серия. С удовольствием прочитала.
    Вообще люблю книги автора.

Оставить отзыв